Причудливо, не так ли?
Волоски пера в середине так длинны, что держат мушку на поверхности. Хвост слишком велик, туловище в передней части и крылья слишком большие. Посмотрим:
При всех ее особенностях, эта мушка все же похожа на остальные мушки, по крайней мере, я так вижу. А я надеялся, что она будет выглядеть иначе, чем остальные. Далее вы видите ее же переходящей границу окна.
Здесь также не очень много отличий, но, я ручаюсь, рыба на нее клюнет. Переходим к последней картинке — здесь ее вид снизу.
В этот момент я был на грани безумия. Я перестал снимать и просто бросал в резервуар все мушки, которые мог найти. Ничего не произошло. Ни одна мушка не выглядела слишком непохожей на все остальные. С точки зрения рыбы они все выглядели почти одинаково. Тогда я сосредоточился на выведенных мной насекомых. Это было замечательное время. Я наблюдал, как нимфы созревали, и проявлялись их особенности. Наблюдал за личинками и за тем, как они становились субимаго. Это каждый раз было маленьким чудом, когда личинка превращалась в живое летящее насекомое. Затем я фотографировал поденок, возвращал их обратно в резервуар, наблюдал их превращение во взрослое имаго и снова фотографировал. Я делал это бессчетное число раз. Достаточно сказать, что я две зимы провел за этим занятием и люблю каждую его минуту. Пришла весна, и в моих планах появилась ловля форели на Мичиганском полуострове и великолепной ЭюСэйбл. Там я встретил Винса Маринаро. Он был итальянец, и поэтому говорил жестикулируя. Он изменил мою жизнь.
